Все это – типичное поведение сутенеров, цель которого – сломить волю девушки. Меня держали там долгое время. Я умоляла их выпустить меня оттуда, потому что была голодна, но меня выпустили только тогда, когда я согласилась на них работать. Некоторое время, около полугода, они торговали мной, как собственностью. Домой меня не отпускали. Несколько раз я пыталась скрыться, но меня ловили и делали мне очень больно. Позже меня перепродали другим сутенерам.

С мамой поначалу были проблемы, но она со временем меня поняла. Приняла, пожалуй, просто то, какое я есть. Хотя, конечно, пыталась меня отказать. Были и скандалы, и из дома уходила, все было… Пыталась меня закрыть, не выпускала. Но это уже так давно было, это все пройденный этап. – Не предпринимали ли попытки покинуть свою профессию? – Да как-то не выходит… где-то работать за… сколько там сейчас люди получают? (Подсказываю, что в среднем женщина сейчас получает от 3 до 4 тысяч гривен в месяц). Нет, как-то не хочется.

К тому же клиенты часто ведут себя жестоко. У меня пять раз стреляли, 13 раз резали ножом. Не знаю, почему эти мужчины на меня набрасывались. Все, что я знаю – общество создало им для этого комфортные условия. Они приходили со своей яростью, психической болезнью или что там у них было и срывали все это на проститутке, зная, что я не пойду в полицию, а если бы даже и ушла, никто меня серьезно не воспримет. Вообще мне очень повезло. У меня были знакомые – красивые девушки, так и погибшие на улице.

Итак, однажды вечером – это была, к тому же, Страстная пятница – я вышла на угол улиц Дивижен и Кларк и заняла место перед гостиницей "Марк Твен". На мне был костюмчик стоимостью 3 доллара 99 центов, дешевые туфли из кожзаменителя и яркая оранжевая помада, которая, как я считала, прибавит мне немного возраста. Мне было четырнадцать, и я проплакала всю ночь. Но это я сделала. Мне это не нравилось, но пять мужчин, с которыми я успела встретиться в ту ночь, показывали мне, что и как делать. Они видели, что я очень юная, и, казалось, им это нравилось.

– Есть ли у вас проблемы с правоохранителями? Ведь проституция в нашей стране нелегальна. – Когда-то давно был неприятный случай со стражами порядка, но, в конце концов, все закончилось нормально. После этого, к счастью, подобные случаи не повторялись. А сейчас, даже если меня и поймают с мужем, то что? Любовник и все. Я нигде не стою, меня никто не видит. Слава богу, и разборок с женами клиентов никогда не было. Наверное, мне такие случающиеся, разумно все делающие, что никто ни о чем не знает. – Сейчас много говорят о легализации проституции. Как вы к этому относитесь?

К тому же клиенты часто ведут себя жестоко. У меня пять раз стреляли, 13 раз резали ножом. Не знаю, почему эти мужчины на меня набрасывались. Все, что я знаю – общество создало им для этого комфортные условия. Они приходили со своей яростью, психической болезнью или что там у них было и срывали все это на проститутке, зная, что я не пойду в полицию, а если бы даже и ушла, никто меня серьезно не воспримет. Вообще мне очень повезло. У меня были знакомые – красивые девушки, так и погибшие на улице.

Я отработала шлюхой 14 или 15 лет, прежде чем начала употреблять наркотики. Но рано или поздно, исчерпав все свои ресурсы, после того как тебя душили подушкой или резали ножом, твоя система нуждается в любом допинге для мужества. Я была шлюхой 25 лет и не видела ни одного способа с этим порвать. Но однажды – это было 1 апреля 1997 и мне было почти 40 – клиент выбросил меня из машины. Мое платье зацепилось за дверь, и он протащил меня шесть кварталов по асфальту. Я содрала всю кожу с одной стороны лица и тела.

– Мне, на самом деле, как-то все равно. С одной стороны, если это все будет официально, нам же придется раскрыться и все узнают, чем ты занимаешься, а с другой стороны, возможно, кому-то это поможет избежать тех же заболеваний, стать более защищенными. – Родные, близкие, друзья знают, чем вы занимаетесь? – Вообще никто особо не знает, чем я занимаюсь. Все, кто что-то знает о том, чем я зарабатываю себе на жизнь, то либо сами по этому делу, либо каким-то образом этого касаются.

Я пошла в чикагскую городскую больницу, и меня немедленно отвели в кабинет экстренной помощи. Из-за моего состояния администрация вызвала полицейского. Он взглянул на меня и сказал: "А, я ее знаю! Это шутка. Наверное, она избила какого-то клиента, украла у него деньги, а потом получила по заслугам". Я услышала, как медсестра засмеялась вместе с ним. Они вытолкали меня из кабинета, будто я ничего не стоила и не заслуживала даже первой медицинской помощи. Именно в это время, пока я ждала следующего изменения, чтобы кто-нибудь посмотрел на мои травмы, я начала думать обо всем, что произошло в моей жизни. К тому моменту я всегда имела какое-то представление, что делать, куда идти, как собрать себя вместе. Но вдруг идеи окончились. Помню, я подняла глаза и сказала Богу: "Этим людям ко мне безразлично. Пожалуйста, помоги мне!" Бог ответил очень быстро. Пришла врач, осмотрела меня, оказала помощь и посоветовала обратиться в социальную службу там в больнице. Я знала, что в социальные службы лучше не обращаться, но почему-то пошла. Там мне дали билет на автобус и направили в дом под названием "Генезис". Им руководила прекрасная англичанка Эдвина Гейтли, ставшая моей героиней и учительницей. Это она помогла мне полностью изменить жизнь.

Там я была в безопасности и имела все, что мне нужно. Я не должна волноваться об одежде, еде или зарабатывании денег. Мне сказали, что можно не спешить и оставаться здесь сколько нужно. И я осталась почти на два года. Мое лицо зажило, а вместе с ним и моя душа. Я снова стала собой. На примере Эдвины Гейтли я узнала, какая глубокая связь может существовать между женщинами, сколько доверия, любви и поддержки они могут давать друг другу.